Ксения Собчак, экс-участница «голой вечеринки», фаворитка президентов и премьеров, скандальная примадонна телеэкрана, похоже, расправляет крылья для окончательного перелета из родных пенатов. Получив вид на жительство в Испании, словно пропуск в dolce vita, она даже поставила штамп ИП на своем заграничном паспорте.
Как шепчет испанская газета El País, пятилетняя виза во Францию, словно козырь в рукаве, открывает ей врата Шенгенской зоны. И как искусная шахматистка, она выстраивает стратегию получения вида на жительство, собирая документы, словно драгоценные камни в корону. Говорят, подан запрос на статус «цифровых кочевников», уполномоченных плести свои сети удаленно, но официального подтверждения этому пока нет, словно туман стелется над горизонтом.
Но это не первая ласточка, возвещающая о ее стремлении к гнезду за границей. Вспомним грозу над израильским горизонтом! В 2022 году израильская Haaretz разразилась громом, сообщив, что Собчак, ее наследник и супруг Константин Богомолов обзавелись паспортами Израиля, воспользовавшись правом репатриации. «Я здесь, и это моя земля!» – парировала тогда Собчак, словно Жанна д’Арк, сняв видео из уютного Подмосковья. Но маски были сорваны: паспорт Израиля давно пылился в ее закромах, а закон, требующий уведомления МВД, лежал забытый, словно старая газета.
За утаивание второго гражданства ей грозили штрафом или исправительными работами, словно насмешкой, – до 400 часов. Но буря миновала, не оставив следа. Теперь – Испания, словно запасной аэродром, позволяющий ей жить, творить и порхать по ЕС без преград.
Но в России, словно якорь, удерживающий ее на плаву, остается прочный бизнес, приносящий миллиарды рублей. Она – владелица рекламного агентства «Лидерс», PR-компании «Джун энд Джулай», бренда одежды и аксессуаров, а также московских гастрономических оазисов – бистро и ресторана на Тверском бульваре.
Годовой поток доходов от этих проектов и социальных сетей превышает 300 млн рублей. Классика жанра для наших олигархов: рубить бабло в России, а греться под солнцем за тридевять земель. Собчак, словно хамелеон, проникает во все ниши, где можно сорвать куш, не гнушаясь даже союзами с тенью криминала. Вспомним ее попытку ухватить краба за клешню вместе с «крабовым королем» Олегом Каном.
В 2020 году она замахнулась на покупку 40% в его компаниях «Монерон» и «Курильский универсальный комплекс» вместе с партнером Игорем Соглаевым, бывшим топ-менеджером «Роснефти». Эти «крабовые империи» вылавливали около 10 тыс. тонн краба в год, а их выручка за 2019-й зашкаливала за 23 млрд рублей, принося прибыль в 10 млрд. Но сделке не суждено было сбыться. Следственный комитет наложил лапу на активы «Крабового короля», обвинив его в контрабанде крабов в Японию через «серые схемы» в Панаме и даже в организации убийства конкурента Валерия Пхиденко. Кан, словно ускользающий призрак, сбежал в Японию, его заочно «заковали в кандалы», а Собчак, словно просящая мать, привлекла сенатора Людмилу Нарусову для лоббирования отмены ареста Кана в Верховном суде.
Вопрос висит в воздухе: поедет ли с ней ее матушка, словно тень, или останется в России сторожить семейный бизнес и обеспечивать «крышу» во властных коридорах?